С праздником Святой Троицы!

    В этом году Троицын день в домовом храме Центра изучения Московского Златоустова монастыря особенно радостен. Вновь, как и более века назад, колокола новой уличной звонницы призывают почтить праздник древней обители. Звучат они особенно торжественно, ведь в Златоустовском Центре к престольному дню – удивительное обретение, вновь свидетельствующее нам о «разрушенном, но живом». Кажется, ещё недавно весной вспоминали мы другой престольный праздник монастыря – Благовещение. И готовились ровно через четыре месяца отметить 310-летие первой морской победы русского флота у мыса Гангут под руководством захjроненного здесь же, в усыпальнице утраченной Благовещенской церкви, генерал-адмирала графа Ф.М. Апраксина.

И вот почти два месяца спустя, 6 июня, на одном из интернет-аукционов, просматриваемых по благословению руководителя Центра, о. Сергия Чуракова, — произошла неслучайная случайность. Среди множества лотов взгляд привлекла старинная книга под кратким названием: «Евангелие. 19 век», выделявшаяся лишь зелёным цветом обветшалой обложки. Беззвучный шелест страниц забытой «странницы» – и взору предстала дарственная надпись, тщательно выведенная бисерным почерком: «Достоуважаемому художнику Евгенiю Федоровiчу Г-ну Соколову въ день Ангела отъ Златоустовскаго Архимандрита Афанасiя. Москва. 13 декабря 1885 г.».

Автор этих строк – архимандрит Афанасий Плавский (1830 — 1904), настоятель Златоустовского монастыря в 1873-1891 гг. Примечательно, что именно в указанном 1885 г. под надзором его и предыдущего настоятеля, архимандрита Григория (Воинова), возобновлялась, среди прочего, построенная в 1761 г. монастырская церковь Святой Троицы. Немаловажно и то, что это возобновление было осуществлено на средства Юлии Ивановны Базановой –широкой сибирской благотворительницы, почетного гражданина Иркутска и Москвы, вдовы весьма обеспеченной и при том, по воспоминаниям редактора «Восточного обозрения» П.И. Попова, весьма скромной. Об архимандрите Афанасии вспоминали, что он настолько любил музыку, что тайком от своих послушников играл на фисгармонии. И что нередко ходил в гости к тетке знаменитого композитора Александра Скрябина, жившей по соседству от монастыря, чтобы долго слушать игру маленького Саши. В свете данных фактов интересно то, что Ю. И. Базанова много жертвовала именно детским учреждениям (приют для арестантских детей, Детский сад, Базановский воспитательный дом, детская Ивано-Матренинская больница и т.д.) и особенно то, что она оказывала помощь в том числе и тем детям, которые ту самую музыку, которую так знал и любил архимандрит Афанасий, слышали с затруднением или совсем не могли услышать (сооружение клиник болезней уха, носа и горла для Московского университета на Девичьем поле). Но с чем вошёл в историю тот «достоуважаемый» в книжной дарственной надписи, Евангелие которому вручил сам настоятель обители? Художник Е.Ф. Соколов как раз в указанном 1885 году представил проект возобновления десяти икон, написанных на железе на фасадах собора Иоанна Златоуста, в его закомарах.

День обнаружения и само место «приручения» странствующего памятника монастырской истории также напоминают нам о её днях, даря возможность стать свидетелями их удивительного созвучия с днями нашими. В этом году 6 июня, день памяти блаженной Петербургской Ксении (греч. ξενία «гостеприимство», ξένος «чужой», «иностранный», «странник»), был ещё пасхальным и предшествовал Неделе о слепом. И в монастырских записях 1885 г. мы читаем объявление о сборе пожертвований на слепых в Неделю о слепом. Промыслительно и другое. В большой столице вывоз книги оказался недалеко от ещё одного храма с якорями — новой церкви святителя Николая с Духовным центром моряков и речников России (поблизости Северный речной вокзал). И не так далеко от бывшего Казанского Головинского монастыря (Кронштадтский бульвар, противоположный берег)! Той самой обители, духовником сестёр которого был назначен рукоположенный в Златоустовом монастыре архимандритом Афанасием иеромонах Исихий (Яковлев). В 1888 г. он был пострижен в схиму с именем Иоанн, и в том же году был отпет арх. Афанасием и захоронен в Головинском монастыре справа от входа в Троицкий (!) собор (утрачен).

С того далёкого года, объединившего эти значимые для обители события, минуло почти 140 лет. Давно отзвонили колокола большой монастырской колокольни, разрушенной, как и сама обитель, давно отпел некогда приглашённый в монастырь арх. Афанасием, как и другие хоры и отдельные певчие, хор под управлением отца ныне прославленного прав. Алексея Мечева. Закончился жизненный путь всех, связанных с этой дарственной надписью. Они прошли свой жизненный путь, наполненный своеобразной музыкой, независимо от того, кем они были. И этот путь у каждого по-своему был наполнен «музыкой шагов» навстречу всем скорбящим, немощным и нуждающимся. Кто-то, как архимандрит Афанасий, поддерживал музыкальные и художественные таланты, и, храня часть своего восхищения в милой тайне (фисгармония), давал им ниву труда во славу Божию, способствуя благоустроению обители. И художник Е.Ф. Соколов воспел песнь Творцу беззвучно, в красках. Кто-то, как Ю. И. Базанова, помимо последнего, большую часть своих сумм жертвовала на болящих, стала известным и почётным примером мощного, но скромного благотворителя. А кто-то боле всего запомнился тем, что любил «тайно, вдали от дома» раздавать милостыню – и это о купце Иродионе Воробьеве, который в 1848 г. обрёл исцеление от чудотворной иконы «Знамение» и её саму на паперти именно Троицкой церкви.

Мелодии их любви уже сыграны, но не исчезли навсегда, а влилсь в вечность. И в наши дни на месте сем, как в строках поэта из Петербурга Анны Ахматовой, — «шелестит опрошлом старый дуб» — многовековой свидетель истории монастыря, «сосед» Троицкого храма, а ныне единственный «насельник», чудом доживший до нас на территории бывшей обители. Шелестят, как листья этого дуба, истраницы обретенного настоятельского Евангелия, в котором слышно эхо этих жизненных меллодий, той Любви, которая вновь бессмертными строками Иоанна Богослова со страниц обретенной книги свидетельствует нам о разрушенном, но живом. В праздник, когда мы соединяемя в радостном пении: «всякое дыхание славит Господа»!